Мировоззрение

7 105 подписчиков

Свежие комментарии

  • Юрий Пережогин
    https://ru.wikipedia.org/wiki/УВБ-76Тайну загадочной ...
  • zhanna
    Первую фотографию  увидим в июне 2022г.10 интересных фак...
  • Ирина Чернова
    Есть путешественники по времени🌈🧚‍♂️🌊5 историй о возмо...

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Ипостась первая: Ольга-Прекраса Гостомысловна.

Дюрет в своей «Гистории о языцу общем» на с. 846 пишет:

«Игорь, сын Рюриков, женат был на Ольге, дочери князя Гостомысла, жившего в Гардарике».

Более подробно об этом говорит Иоакимовская летопись (цитируемая, естественно, по Татищеву):

«Егда Игорь возмужа, ожени его Олег, поят за него жену от Изборска, рода Гостомыслова, иже Прекраса нарицашеся, а Олег преименова ю и нарече во свое имя Ольга. Име же Игорь потом ины жены, но Ольгу мудрости ея ради паче иных чтяше».

Итак, в молодости княгиню Ольгу звали Прекрасой Госте мысловной. У Гостомысла было три дочери — Прекраса, Умила и младшая, имя которой мы не знаем. Точная дата рождения Ольги-Прекрасы неизвестна, но ее можно приблизительно установить. Понятно, что это было до рождения Рюрика, так как Рюрик — сын более младшей дочери. Годы рождения ее сестер тоже неизвестны, однако ясно, что старшая дочь родилась раньше, чем остальные.

Рюрик родился в 779 году, как о том свидетельствуют некоторые варианты русских летописей. Стало быть, мать его родилась где-то около 760 года. Значит, Ольга-Прекраса родилась не позднее 759 года.

Жила Прекраса в селе Выдубицы (Выдубичи) в Псковской земле, где и встретилась с одним из ее будущих мужей — князем Игорем.

Произошло это так [Рукопись Ундольского № 755, л. 13; Рукопись n.B.F IV № 216, л. 338]:

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

«Игорю же юну сущу, и бывшу ему в Псковской области… яко некогда ему утешающуся некими ловитвами (в неведении же раби его оставиша единого, — добавляет Новгородская летопись) и узре об ону страну реки лов желанный, и не бе ему возможно преити на ону страну реки, понеже не бяше ладийце, и призва пловущего ко берегу, и повеле себя превести за реку, и пловущим им возре на гребца онаго и позна, яко девица бе сия блаженная Ольга, вельми юна суща… Иразгореся желанием на ню, и некие глаголы глумлением претворяше к ней. Она же уразумевши глумления коварство, пресекая беседу неподобного его умышления, не юношеским, но старческим смыслом, поношая ему глаголаше: «Что всуе смущаешися, о княже! Срам претворяя ми, всякую неподобная во уме совещевая, студная словеса износиши; не прельщайся, видев мя юну девицу и уединену, и о сем не надейся, яко не имаше одолети ми».

Сколько лет было юной деве при встрече с князем Игорем? Согласно традиции, эта встреча произошла в 880 году… Да, пожалуй, к тому времени Прекраса вполне созрела для того, чтобы говорить «не юношеским, но старческим смыслом»: ведь ей было уже 120 лет или около того — самая пора мудрости! Игорь же, как известно из тех же летописей — сын Рюрика, родившегося позже Ольги-Прекрасы.

А если принять во внимание, что замуж за Игоря Ольга вышла в 903-м (а по другим данным — в 913 году), то на момент свадьбы «молодой» стукнуло то ли 153, то ли 143 года. А Святослава, как утверждает «Повесть временных лет», она родит в 942 году, когда ей будет около 180 лет! Потом в нее, 200-летнюю старуху, влюбится византийский император. А преставилась она 11 июля 969 года «в маститой старости». Еще бы не маститой — ведь ей было более 200 лет!

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИbolshoyvopros.ruПредание нарекло её хитрою, церковь-святою...

Все это так невероятно, что эти сведения ни у кого не могут вызвать доверия. Нет, Гостомысловной она никак не может быть. Но, может быть, речь все же идет о нескольких Ольгах?

Да, вероятно, так оно и есть.

Ипостась вторая: Ольга Тмутаракановна.

«Женился князь Игорь во Плескове, поя за себя княжну, именем Олгу, дщерь князя Тмутаракана Половецкого» [рукописный Синопсис Ундольского № 1110, л. 83, об. — 84].

Храм Иоанна Предтечи вТмутараканском княжестве

Он сохранился еще со времен Тмутараканского княжества (так что не думайте, что Тмутаракань – мифическое место. Как видите вполне реальное :-)), датированного 8 веком нашей эры

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Храм представляет собой удивительное сочетание двух совершенно разных стилей – базиликанского и крестово-купольного. Когда смотришь на церковь, кажется, что это два совершенно отдельных здания: красивое и массивное, сложенное из красного кирпича и белокаменного материала и серо-унылое нечто.

Несмотря на свой более чем почтенный возраст этот храм все еще действует и является любимым (а может даже и единственным) местом венчания керченских пар. Еще бы: и красиво, и находится в самом центре города.

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

То есть, Ольга была дочерью половца по имени Тмутаракан или дочерью половецкого тархана (предводителя тысячи воинов), «а половцы Закон Магометов держали…», как о том свидетельствует «Летопись Российского Царства», следовательно, Ольга, вероятно, тоже была мусульманкой. Как попало в псковское село половецкое семейство? Мы не знаем.

Отметим только, что утвердившееся в нашей популярной литературе мнение о том, что половцы были тюрками, скорее всего, ошибочно. Русские называли этот степной народ «половцами», то есть «половыми» — «соломенными», «соломенноголовыми», за характерный светлый цвет волос. Вам когда-нибудь приходилось слышать о «соломенноголовых» тюрках?

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Впрочем, в состав половецкого объединения, действительно, входили какие-то тюркские племена, но не они «задавали тон» всей народности. Несмотря на то что половцы скорее всего были тюркоязычными, их основной массив могли составлять угро-финские народности, родственные мордве. Не стоит забывать также, что в степи продолжают жить потомки сарматско-аланского населения, пусть давно потерявшего свой язык, но все же европеидного. Так что появление «половых» («соломенноголовых») степняков в Причерноморских степях никакого удивления вызывать не может — наоборот, удивительно было бы, если бы их там не было.

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Васнецов В. М. «После побоища Игоря Святославича с половцами»

На момент замужества, как о том свидетельствует «Житие» Ольги, ей было около 20 лет (если дату замужества принять за 903 год). На самом деле, ей было около тридцати — ведь еще в 880 году она, как мы видели выше, перевозила через реку князя Игоря, на тот момент, получается, прекрасной перевозчице было всего 7 лет. Выходит, Игорь приставал со своей любовью к семилетней девочке-половчанке?

И половчанке ли? Ведь Ольга, как говорят другие источники, была дочерью легендарного варяжского конунга Олега Вещего…

Ипостась третья: Ольга Олеговна.

В противовес сообщению о половецком происхождении Ольги, рукописи Ундольского № 656, л. 15 и P.n.B.F IV № 239 л. 101 называют Ольгу дочерью конунга Олега, и происходила она «от языка варяжска». А вот сам Олег Вещий хоть и был из варягов (норвежец), но служил хазарскому кагану. Правда, хазары хоть и степняки, но все-таки не половцы. И вообще до появления половцев в русских степях должно пройти с описываемого здесь времени не менее столетия. Ведь еще внук Ольги, Владимир, воевал не с половцами, а с печенегами! Но что поделаешь, не мы придумали Тмутаракана Половецкого…

Может быть, этот Олег и был половецким тарханом, то есть «Тмутараканом Половецким»?

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

На это косвенно указывает любопытный факт: на границе Болгарии и Византии в 904 году был установлен памятник «во времена такого-то и такого-то правителя», одним из которых указан Феодор-Олег Тракан, то есть тархан Олег (как мы помним, крестившийся в Константинополе под именем Феодор) (рис, 3.4). А в Радзивиловской летописи есть миниатюра, изображающая поход Олега на Балканы — он нарисован в ладье под знаменем, на котором явственно читается арабская надпись.

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ


ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Рис. 3.4. Надпись на камне, поставленом на границе Византии и Болгарии в 904 году, удостоверяющая имя Феодор Олг-Тракан

Получается, что Ольга (Прекраса?) была дочерью Олега Тархана, и, вероятно, по его имени названа Ольгой…

Достоверно известно, что Ольга (Гостомысловна? Тмутаракановна? Олеговна?) все же вышла замуж за князя Игоря. Хотя есть и другое мнение: сперва она побывала замужем за Рюриком, родила от него сына Игоря, а потом вышла замуж за Игоря. Во всяком случае, мулла Шихаб-эд-дин ал-Марджани в своей книге, вышедшей в 1885 году в Казани,

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ
Шихабуддин Марджани (Шигабутдин бин Багаутдин аль-Казани аль-Марджани, тат. Шиһабетдин Мәрҗани; 1818—1889) — татарский богослов, шейх суфийского братства Накшбанди, философ, историк, просветитель. Марджани также известен в качестве этнографа, археографа, востоковеда и педагога.

сообщает, что после смерти Рюрика правила жена его Ольга, а потом сын их Игорь, потом снова Ольга — жена Игоря…

Ольга, может быть, и была женой Рюрика, но тогда время ее жизни, как мы писали выше, растягивается на 200 лет. В летописях была высказана и другая версия — Ольга не дочь, а внучка или даже правнучка Гостомысла. Но ни отец, ни мать ее в этом случае неизвестны.

Но тогда получается, что было две Ольги? И могла ли Ольга, вдова Рюрика, выйти замуж за собственного сына? Если вы думаете, что это предположение невероятно, не спешите. Вспомним известный текст византийского императора Константина Багрянородного: «Однодревки Внешней Руси, приходящие в Константинополь, идут из Немо-гарда, в котором сидел Святослав, брат Игоря, князя Руси». [Чтения ОИДР, ч. 1, 1899. Перевод Гавриила Ласкина.]

То есть Святослав (по русским летописям — сын Ольги) — брат Игоря! А кем для матери является брат ее сына? Понятно, кем — тоже сыном. То есть, Игорь и Святослав — братья!

Но ведь Игорь вроде бы муж Ольги — получается, он муж и сын одновременно? Собственно, почему бы нет, ведь писал же в IX веке Эльдад га-Дани об иудеях Хазарин: «Они разговаривают на Святом (иврите), персидском и кедарском (тюркском) языках. Соседями их являются народы, поклоняющиеся огню и женящиеся на своих матерях, дочерях и сестрах» [ТВОРАО т. 17, СПб, 1874]. Славяне действительно были соседями хазар, они поклонялись огню-Сварожичу и совершали кровосмесительные браки. Это, вероятно, те южные славяне, которые по сути дела — ославяненные сармато-аланы, то есть бывшие ираноязычные степняки — огнепоклонники, зороастрийцы. И в этой среде, как и во всей ираноязычной, в том числе и в Персии, браки такого рода были допустимы.

Раз так, то теперь вроде бы все становится на место — Ольга Олеговна еще девочкой выходит замуж за Рюрика, а овдовев, выходит замуж за Игоря. Правда, тогда приходится предположить, что Олег старше Рюрика, или, как минимум, его ровесник.

Но вот Рейнхард Гейденштейн сообщает: «In annalibus Plescovensibus, qui in Polotiensi Bibliotheca inter alios reperrti in manus nostras pervenerunt, circf annum ab orbe 6412, antiquissimamentio tst, qui Thorum filium Rurici Principis Russiae Olgam ex civitate ea in matrimonium accepisse, ex qua Sventeslaus filius natus ei sit, memorant» (В анналах Псковских, которые в Полоцкой Библиотеке среди других в руках своих держали, около года от сотворения мира 6412 древнее упоминание имеется, что Тор, сын Рюрика, князя Русского, Ольгу и ее города в супружество взял, от которой Свентеслава сына имел, как упоминается). То есть, Ольга побывала еще замужем и за неким сыном Рюрика Тором? И этот Тор был отцом Святослава?

По русским источникам, Ольга родила Святослава от Игоря, но не в 942 году, как принято считать, а в 920 году. А в 942 году она от Святослава родила Владимира, при котором и умерла в глубокой старости, дряхлой старухой, которую на пиры выносили в кресле.

Что ж, картина получается, мягко говоря, причудливая. И новые противоречия появляются, как только мы «копнем» чуть-чуть дальше.

Дело в том, что, по некоторым сообщениям, Ольга побывала еще и женой Олега Вещего, дочерью которого она вроде бы являлась. Впрочем, это может иметь отношение лишь к проблеме отцовства в отношении Игоря, но никак не может отразиться на самой Ольге. Поэтому это сообщение мы обходим с пониманием.

Но могло ли такое быть, что в начале X века Олег привел Игорю в жены свою собственную дочь? Да, и такие сообщения в русских летописях имеются. Дочерью Олега называют ее рукописи Ундольского № 757, л. 15, об., а так же МПМ № 610, л. 28 — л. 28, об., и РПБ F IY № 239, л. 101.

Кроме того, некоторые свидетельства дают такую трактовку: Олег сам был женат на Ольге, названной по его имени, и у них родился сын Игорь. После ухода Олега на родину, его жена Ольга «пояла» за себя сына своего и родила от него Улеба и Святослава — братьев и сыновей Игоря.

А в исландских сагах Ольга одновременно предстает в двух образах — мудрой старой матери Владимира и его жены! Значит, Ольга успела побывать и женой Владимира?

Деяния Ольги — правительницы Руси

— приобретают сколько-нибудь внятные очертания после гибели Игоря,

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Борис Чориков. Смерть Игоря

убитого древлянами. Начала Ольга правление свое с того, что приняла под свою руку княжества Русское, Новгородское и Киевское. А древлянам отомстила за убийство Игоря по полной программе.

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

«Казнь князя Игоря». Рисунок Ф. Бруни

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Княгиня Ольга встречает тело князя Игоря. В. Суриков, 1915

Убив князя Игоря, древляне (по другим сведениям, это были печенеги, по третьим — германцы) решили, что раз боги допустили такое, то, значит, они отвернулись от Руси, и послали к Ольге послов с. наглым предложением выйти замуж за их князя Мала (Малдитта). Польский историк М. Стрыйковский приводит прозвище князя Мала — Нискиня. Другой польский историк, Ян Длугош, называет его «дукс Мискина» (герцог Мискиня). По языческим обычаям, Мал, как победитель, имел право на семью и вдову побежденного (то же самое через полтора столетия произойдет с касожским князем Редедей: убив Редедю, русский князь Мстислав заберет себе и семью побежденного). Ольга посоветовала древлянам проявить гордость и прибыть к ней завтра «в ладье». Эту историю мы все помним — Ольга приказала закопать древлянских послов живьем в яме вместе с ладьей [Софийская летопись, с. 102]:

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

«945 год. И жила Ольга при Игоре в Киеве, до тех пор, пока не убили Игоря древляне. И, убив Игоря, послали в лодии 20 лучших мужей в Киев. «И присташа под Боричевом… И поведаша Олзе, яко древляне приидоша, и возва я Олга к севе: «добри гости приидоша». Древляне же ей рекоша: «Приидохом, княгини». И рече им Олга: «Да глаголите, что ради приидосте семо?» Древляне же реша: «Посланы Деревская земля, а рекучи сице: мужа твоего убихом, бяше бо муж твой акы волк восхищая и грабя, а наши князи добри суть, иже разделали землю Деревьску, да поиди за князь наш Мал». Бе бо ему имя Мал, князю деревьскому. Рече же им Олга: «люба ми весть ваша, уже мне мужа своего не въскресити; но хощу вы почтити заутра пред людьми своими, а ныне вы идите в лодию свою, и лязите в лодии величающеся, и аз по вы послю, и вы же рцете: не идем ни на конех ни пеши, но понесете в лодии; и вознесут вы в лодии. И отпустиша я в лодию. Олга же повеле ископати яму велику и глубоку, на дворе теремьском, вне града, И заутра Олга, седящи в тереме, посла по гости; и приидоша глаголюще: «зовет вы Олга на честь великую». Они же реша: «пеши не идеи, ни на конех, но понесети ны в лодии». Ркоша кияне: «нам неволя; князь наш убиен, а княгини наша хощет за ваш князь». И понесоша их в лодии. Они же седяху гордящеся в перегбех сустугах; и принесоша их на двор ко Олге, и несше вринуша их в яму и с лодиею. Приникши Олга рече им: «добра ли вы честь?» Они же реше: «пуще ны Игореве смерти». И повеле засыпати их живых, и посыпаша я».

Не насытившись местью сполна, Ольга послала к древлянам за повторной депутацией, которую сожгла в бане [Софийская летопись, с. 102–103]:

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

«И посла Олга ко деревляном, и рече им: «да аще мя вы просите право, то прислете ми семо мужи нарочиты, да в велице чти пойду за вашего князя, ци да не пустять мя людие киевстии». Се слышавше древляне, и събрашеся нарочитых муж 50, иже держаху деревскую землю, и послаша по Олгу. Древляном же пришедшим, повеле Олга мовь сотворити, ркучи сице: «взмывшеся приидите ко мне». Они же сьтвориша мовь, и влезоша древляне начата мытися; и запроша с ними мовь, и повеле зажещи; и ту изгореша вси».

После этого она снова послала людей к древлянам, сказав, что идет к ним — выходить замуж за их князя, но перед свадьбой она хочет справить тризну по умершему Игорю, а потому попросила древлян приготовить над его могилой мед-пиво да закуски разные [Софийская летопись, с. 103]:

«И посла к древлянам, сице рекуще: «се уже иду к вам, да пристроите меды многи у града, иде же убисте мужа моего, да плачуся над гробом его, и створю тризну княхю своему». Они же то слышавше, свезоша меды многи зело, и възварища. Олга же поимше бояр мало, легко идуще прииде к гробу своего князя, и плакася по нем велиим плачем. И повеле Олга над своим князем могилу съсыпати велику, и яко ссыпаша, повеле тризну творити».

Древляне приготовили все необходимое для тризны, а Ольга, послав войска под командованием Святослава степью на конях, сама поплыла с небольшой свитой в ладье к днепровским порогам, где древляне (печенеги?) оказали ей почетный прием. На тризне древляне изрядно подвыпили, и тут подоспела Святославова конница… Около 1000 человек окропили своей кровью могилу Игоря [Рукопись С Б № 964, л. 56]:

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Третья месть княгини Ольги; тризна древлян по убиенному князю Игорю

«А сама еще посла ко древляном: едет княгини Непром в лодьях наших в землю вашу, и все изрядный сретте меня на Непре реце в порогах; на том месте по муже своем сотворю память третину. А сама поеде по Непре реце в лодьях в невелицеи силе, а сына своего Святослава посла полем на конех с великим войском к порогам. Мужей лучших до тысячи, коими мужи вся земля их укреплена, и княгине Олга повеле тех мужей всех честно упоити вином да заморскими разными питиями различными. И егда быша весели и возлегоша опочивати на повеселе, а Стослав княжич прииде с поля с великим войском, и побита всех мужей 1 000 древлян».

Истребив лучших мужей-древлян, Ольга подступила к стенам их града Коростеня (Искоростеня) и сожгла его с помощью выпущенных на город птиц с подожженными трутами (см. «Повесть временных лет»). Но другие источники утверждают, что на самом деле Ольга сожгла таким способом Константинополь, а стольный град древлян назывался Колец [рукопись С Б № 964, л. 56]:

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

«А сама княгиня Ольга нача пленити древлянскую землю и попленив и прииде под град их Колец и ста около его. Древляне же часто пресылашети ко княгине Ольге о миру добивати челом, дабы у них повелела княгине Олга имати дань по ecu лета по 300 златых с человека. И рекоша ко княгине: хощеши, госпожа, отомстити, что мы мужа твоего князя Игоря убили; и тебе, госпожа, своего мужа не подняты. Пойди, госпожа, взяв у нас дань, в землю свою во свой Киев. И рече княгиня тогда: аз вам отмстила мужа своего смерть, когда вы прислали ко мне в Киев мужей своих дважды и егда есми творила память тризну по мужу своем. И повеле княгина Олга Колец град разорити и князя их Мала повеле убиты, и сама Олга с сыном своим Стославом и со всем войском поиде в Киев с великою честию, и бысть радость велия по всей земли». И по сем княгина Олга с сыном своим Стославом ходиша на печенеги за Дон, и много пленив печенегов, и возвратившися здраво».

Если считать, что на днепровских порогах и на Дону жили в то время одни и те же степняки — печенеги, то из вышеприведенного текста следует, что древляне — это печенеги.

Истребив тысячу лучших древлянских мужей на могиле Игоря, Ольга, наконец, спросила: а где могила Игоря [выноска на поле в рукописной книге XVII века. РМ№ 413, л. 154]:

«Егда премудрая княгиня Олга отмсти кровь мужа своего Игоря древляном, и тогда нача вопрошати града Коростеня жителей о теле мужа своего Игоря и о месте, где положено тело его. Они же ей поведаша место сокровенно, от всхода горы на право ко езеру тайник яко 5 ступеней; в нем же положено тело великаго князя Игоря со множеством бесчисленнаго злата и сребра и жемчюгу и камения драгоценного во славу имени его, о последнему роду на счастие. Блаженная же Олга по муже своем великом князе Игоре велми восплокося и положи все в забвение и не повеле ничесому коснутися от лежащих имении и назночи место, повеле комением устие зотвердити и тако отиде в Киев и цорствова блогоденьственио».

Всласть отомстив древлянам за убийство Игоря, Ольга возвратилась в Киев, где и жила благополучно до 955 года.

В этот год она отправилась… в столицу Древней Руси — город Москву и там приняла святое крещение (!) [пергаменный Пролог 14 ст. Типография Св. Синода № 368]:

«Олга же, отмстивши смерть мужа своего, возложи на древляны дань, поиде в царствующий град Москву и тамо в лето 6463 (955 год) при царе Иване Зимиске (то есть византийском императоре Иоанне Цимисхии, 969–976 годы. — Прим. авт.), крестися». Приняв крещение, Ольга «обходяше всю русьскую землю дани и урокы льгъкы уставляющи, и кумиры сокрушающи, яко истинная ученица христова…»

Сам факт крещения Ольги не подлежит сомнению, однако совершенно неясно, где, когда и как это произошло. О крещении Ольги сообщают и русские, и византийские, и немецкие источники, но все по-разному. И, разумеется, ее крещение в Москве, которой вообще быть в это время не должно, выглядит особенно интересно!

день Великой княгини Ольги День Святой Равноапостольной Великой княгини Ольги

24 июля Православная Церковь торжественно прославляла святую равноапостольную великую княгиню Ольгу.

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ
«Начальницей веры» и «корнем Православия» в Русской земле издревле называли святую равноапостольную Ольгу люди. Крещение Ольги было ознаменовано пророческими словами патриарха, крестившего ее: «Благословенна ты в женах русских, ибо оставила тьму и возлюбила Свет. Прославлять тебя будут сыны русские до последнего рода!»
При крещении русская княгиня удостоилась имени святой равноапостольной Елены, много потрудившейся в распространении христианства в огромной Римской империи ни обретшей Животворящий Крест, на котором был распят Господь. Подобно своей небесной покровительнице, Ольга стала равноапостольной проповедницей христианства на необъятных просторах земли Русской. В летописных свидетельствах о ней немало хронологических неточностей и загадок, но вряд ли могут возникнуть сомнения в достоверности большинства фактов ее жизни, донесенных до нашего времени благодарными потомками святой княгини — устроительницы Русской земли.

Будучи женой великого князя Игоря, после его убийства, она направила все свои силы на управление государством и служение ему. В 954 году Ольга совершила религиозное паломничество в Царьград, сопряженное с важной государственной миссией. В городе Константинополе она приняла Крещение, имя ей было наречено Елена, а крестным отцом стал император Константин Багрянородный. Вернувшись, она стала возводить первые храмы и проповедовать христианское учение. И хоть давалось это с трудом, она обратила в веру многих людей. Даже её внук, князь Владимир, впоследствии крестивший Русь, принял крещение именно по её примеру.

Княгиня Ольга стала христианкой первой из русских правителей, сделав это ещё до Крещения Руси. Православные чтут память об этой мудрой правительнице и созидательнице культуры Киевской Руси. Причислена к лику святых Ольга была в 1547 году.

Большинство источников утверждает, что это произошло в Константинополе. Ряд исследователей склонен полагать, что это все же случилось в Киеве. Впрочем, как указывают скандинавские источники, Ольга до самой смерти оставалась языческой Верховной Жрицей, обладавшей силой Фитона:

«В то время правил в Гардарики конунг Вольдемар с великой славой. Так, говорится, что его мать была пророчицей, и зовется это в книгах духом Фитона, когда пророчествовали язычники. Многое случилось так, кок она говорила. И была она тогда в преклонном возрасте. Таков был их обычай, что в первый вечер должны были приносить ее в кресло перед высоким сиденьем конунга. И раньше, чем люди начали пить, спрашивает конунг свою мать, не видит или не знает ли она какой-либо угрозы или урона, нависшего над его государством, или приближения какого-либо немирья или опасности, или покушения кого-либо на его владения. Она отвечает: «не вижу я ничего такого, сын мой, что, я знала бы, могло принести вред тебе или твоему государству, а ровно и такого, что спугнуло бы твое счастье. Отнесите меня теперь прочь, поскольку я теперь не буду дальше говорить, и теперь уже довольно сказанного».

Крестившись, Ольга задумала совершить военный поход на Царьград [Рукопись С.Б. № 964, л. 56]:

«И помыслив княгина Олга поитти воевоти ко Царю граду и собрав войско много словянского и древлян и печенегов, и поиде ко Царю граду. И цари греческие Михайло и Константин повеле Царь град затворити, и бися о граде крепко до седми лет. И на осмое лето начата цари ко княгине послы посылати и Олге добивати челом о миру и рекоше княгине: возложи, госпожа, на нас дань велику и поиди от града прочь. И княгина со цари греческими сотвори мир и возложи дань на них по летом;…И еще к ним Олга рече лестию: да вы ныне скудны, греки, велми от моей войны, что стою под вашим градом 7 лет в земле вашей своим войском; и яз у вас не хощу дани взяти за три лета со всей земли вашей, а слышали есми, что в вашей земли Царьградстей умножилось много голубей и воробьев, а в нашей земли нет тех птиц, и вы дан мне из Царя града по 3 голубя да по 3 воробья со всякого двора, и яз дани с вас за три лета не возму. Цари же цареградстии, сие слово слышав, и возрадовавшеся радостию великою: милостивая княгина Олга Русская. И много ее похвалиша, что не хощет у них дани взяти за 3 лета… а того они не ведают, что лстяше их княгина Олга тех хощет взяти мудростию своею Царьград. И в том часу грижане меж собою сотвориша совет и повелеша собрать вскоре по всему граду от всякого двора по 3 голубя да по 3 воробья и выслаша за град ко княгине Олге».

По Ольгиному приказу к лапкам птиц привязали зажженные труты и отпустили их на вечерней зорьке. Полетели птицы в гнезда, и запылал великий город…

«И от тех птиц загореся весь град Царь, и несть такого места во всем Царе граде, иде же не горит, И встужився цареградстии цари Михаило и Константин и ecu людие Цареграда того и начата плакати, глаголаше: великою прелестию прелстила нас княгина Олга. И побего-ша все людие с женами из града, плачюще и глаголюще сице: помилуй нас, княгина Олга, умилосердись до нас до бедных. Княгина же Олга повеле их сещи, и огнь во граде повеле угасити. И потом встречаху княгину Олгу гречестии цари Михаило и Константин с патриархом и со всем вселенским собором и крилосом и несоша в сретение ко княгине Олге святии иконы и несоша чудотворную икону Образ Пречистый Богородицы Одегитрею, ею же написо Лука Евангелист» (там же).

Смилостивившись, Ольга отступила от стен Константинополя, и благодарный император Михаил даже предложил русской правительнице руку и сердце: «И посватался за Олгу царь Михаил, занеже вдов беше».

Так закончилась беспримерная семилетняя осада Константинополя княгиней Ольгой (955–962 годы). Правда, известен этот факт только по русским источникам, да и то всего нескольким, а сами греки о том молчат — вероятно, от стыда. Или просто им об этой осаде и о гибели их собственной столицы ничего неизвестно. А рассказ о птицах, с помощью которых Ольга подожгла город, встретится на страницах русских летописях еще раз, в «Повести временных лет», там, где летописец повествует об осаде Ольгой столицы древлян Коростеня (Искоростеня)…

Но вообще-то Ольга в Константинополе была. Этот факт бесспорен. В промежутке между 946 и 957 годами Ольга посетила Царьград (может быть, даже дважды; называют 946, 954, 955, 957 годы) и была принята с почестями императором Константином Багрянородным (рис. 3.5). Этот сюжет нашел свое отражение в литературных произведениях на Руси и в Византии. О посещении Ольгой Царьграда и ее встрече с императором Константином Багрянородным пишет митрополит Илларион в «Слове о законе и благодати». Сам Константин Багрянородный подробно описал прием Ольги в своем известном историческом сочинении. Другой византийский историк, Иоанн Скилица, поместил в своей хронике миниатюру «Ольга у византийского императора». В Софийском соборе в Киеве сохранились фрески «Прием у византийского императора» и «Ипподром». На обеих из них изображена женская владетельная особа в короне (стемме) и белом покрывале, но это не византийская императрица. Как установлено, эти сюжеты посвящены пребыванию княгини Ольги в Константинополе и се приему Константином Багрянородным: на первой фреске — в Магнаврском тронном зале, на второй — во дворце Кафисмы на ипподроме. Следовательно, на Руси X–XI веков хорошо помнили о пребывании Ольги в Царьграде, и подвергать этот факт сомнению нет никаких оснований. А большое внимание к этому факту на Руси, очевидно, говорит о несомненной важности этого эпизода русско-византийских культурных связей.


ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Рис. 3.5. Святая благоверная княгиня Ольга. Греческая икона XIII–XIV веков, приведенная в книге князя М. П. Оболенского «О первоначальной русской истории»

Уже упомянутый Иоанн Скилица пишет об этом событии довольно кратко [Ioannis Scylitzae Synopsis Historiarum. Berlin, 1973, 77–81]:

«И жена некогда отправившегося в плаванье против ромеев русского архонта, по имени Эльга, когда умер ее муж, прибыла в Константинополь. Крещенная и открыто сделавшая выбор в пользу истинной веры, она, удостоившись великой чести по этому выбору, вернулась домой».

Константин Багрянородный оставил очень подробное, чуть ли не с указанием того, где кто стоял, и кто куда перемещался, описание приема Эльги в императорском дворце:

«Другой прием — Эльги Росены (то есть Русской. — Прим. авт.). Девятого сентября в четвертый день состоялся прием по прибытии Эльги, архонтиссы Росии. Сия архонтисса вошла с близкими, архонтиссами-родственницами и наиболее видными из служанок… За ней вошли послы и купцы архонтов Росии и остановились позади у занавесей…»

Эльгу на приеме сопровождали ее анепсий (племянник?), некий священник Григорий, 16 «ее женщин», 18 «ее рабынь», 22 посла, 44 купца и два переводчика [Литаврин Г. Г. Путешествие русской княгини Ольги в Константинополь. — «Византийский временник», 1981, т. 42].

В 954 году княгиня Ольга с целью религиозного паломничества и дипломатической миссии отправилась в Царьград (Константинополь), где с почетом была принята императором Константином VII Багрянородным. Целых два года знакомилась она с основами веры христианской, посещая богослужения в Софийском соборе. Её поразило величие христианских храмов и собранных в них святынь.

Княгиня Ольга в ЦарьградеКнягиня Ольга в ЦарьградеИван Акимов. Крещение княгини Ольги в КонстантинополеИван Акимов. Крещение княгини Ольги в Константинополе

Таинство крещения над нею совершил Патриарх Константинопольский Феофилакт, а восприемником стал сам император. Имя русской княгине наречено было в честь святой царицы Елены, обретшей Крест Господень. Патриарх благословил новокрещенную княгиню крестом, вырезанным из цельного куска Животворящего древа Господня с надписью: «Обновися Русская земля Святым Крестом, его же приняла Ольга, благоверная княгиня».

Радзивиловская летопись. Беседа Ольги с византийским императором Константином Багрянородным; крещение Ольги в Царьграде царем и патриархомРадзивиловская летопись. Беседа Ольги с византийским императором Константином Багрянородным; крещение Ольги в Царьграде царем и патриархом

По возвращении в Киев Ольга, принявшая в крещении имя Елена, пробовала приобщить Святослава к христианству, однако «он и не думал прислушаться к этому; но если кто собирался креститься, то не запрещал, а только насмехался над тем». Более того, Святослав гневался на мать за её уговоры, опасаясь потерять уважение дружины. Святослав Игоревич так и остался убежденным язычником.

По возвращении из Византии Ольга ревностно несла христианское благовестие язычникам, стала воздвигать первые христианские храмы: во имя святого Николая над могилой первого киевского князя-христианина Аскольда и Святой Софии в Киеве над могилой князя Дира, храм Благовещения в Витебске, храм во имя Святой и Живоначальной Троицы в Пскове, место для которого, по свидетельству летописца, было ей указано свыше «Лучем Трисиятельного Божества» — на берегу реки Великой она увидела сходящие с неба «три пресветлых луча».

Святая княгиня Ольга скончалась в 969 году, в возрасте 80 лет и была похоронена в земле по христианскому обряду.

По возвращении на родину Ольга крестилась вторично — уже вместе с боярином Яном. А затем отправила в Германию послов — чтобы немцы прислали на Русь епископа и священников:

«В лето от Воплощения Господня 959-е… Послы Елены, королевы ругов, крестившейся в Константинополе при императоре константинопольском Романе, явившись к королю, притворно, как выяснилось, просили назначить их народу епископа и священников»

(«Продолжение хроники Регинона Прюмского»).

«К королю Оттону явились послы от народа Руси с мольбою, чтобы он послал кого-либо из своих епископов, который открыл бы им путь истины; они уверяли, что хотят отказаться от языческих обычаев и принять христианскую веру. И он согласился на их просьбу и послал к ним епископа Адальберта правой веры. Они же, как показал впоследствии исход дела, во всем солгали»(«Хильдесхаймские анналы»).

[Оба источника цитируются по книге Древняя Русь в свете зарубежных источников. М., 1999, с. 303–304].

Более или менее определившись с вопросами вероисповедания, Ольга малое время спустя решила навестить родные места. Из Киева она отправилась в Новгород, где правил внук (?) ее, Владимир. По пути Ольга основала город Псков.

Придя в Новгород, она осталась при Владимире доживать свой век. После 977 года Ольга скончалась. Точно известен только день ее смерти — 11 июля.

Официальная дата смерти Ольги — 969 год — не может быть признана по двум причинам: во-первых, она видела мальчиком в Новгороде святого Олафа, а это не ранее 970 года, а во-вторых, в 974 году она еще была жива: «в лето 6482 (974 год) рече Святослав ко Олге матери и ко бояром своим: не любо ми в Киеве жити…». («Повесть временных лет»). Не с покойницей же разговаривал Святослав?

На третий день после того, как Ольга умерла в Новгороде и была торжественно оплакана (рис. 3.6). Она была погребена в городе Переславе (вероятно, Переяславле-Русском), как о том сообщает Петр Петрей. Расстояние между Новгородом и Переяславлем — более тысячи километров, и совершенно непонятно, как за три дня тело Ольги ухитрились переправить из Новгорода в Переяславль? Или это какой-то другой город? Так что с географией посмертных перемещений Ольги, такие же нелады, как и с ее биографией.


ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Рис. 3.6. Похороны княгини Ольги.
Миниатюра из русской летописи 

Около 1010 года останки Ольги были перенесены в Киев во вновь построенную церковь. Летописец утверждает, что перенос мощей Ольги имел место «в десятое лето по крещении Владимира». То есть, Владимир крестился в 1000 году?

Мощи княгини были положены в деревянную раку с оконцем, чтобы все верующие могли видеть ее мощи. Но видеть их могли лишь истинно верующие, сомневающимся гроб казался пустым [Степенная книга, т. 1, с. 39~40]:

«Самодержец Владимир с первосвятителем Леонтием, и с ними же собор священный и лик иноческий, и множество народа, и ecu вкупе со иконами и кресты, и со све-щами, и фимиамом торжественно шествие творяху со усердием до места, идеже бе погребено тело святое блаженный Ольги; и дошедше велеша окопати землю, и обретоша святую имущу уды по образу лежаща, и ничтоже от первого образа изменися, и ничем же неврежено, и бяше цело и со одежею. И благовейно касаются сим святым мощем, иже на то ученени. Равноапостольный же Владимир со архиереом и прочий с ним целоваша святыя сии мощи, от радости слез множество от очию испущающе… и преложена бысть в новую раку, и несоша ю в соборную церковь… и на уготовленное место славно и честно поставлена бысть честная рака с нетленными мощь-ми блаженныя Ольги, от нея же многа чудеса и исцеления содевахуся благодатию Христовой. В пренесении в церковь и в положении во гроб, и в поставлении на уготованном месте, и прочая лета, от них же едино да речется. Бяше над гробом ея оконце на стене церковней, и всем приходящим ко святым ея мощам, с верою само оконце отверзается, и явно зряху целы и нетленны лежаща святыя мощи Блаженныя Ольги, светяхуся яко солнце, и яцем же кто недугом одержими бываху, ту исцеления получаху, и здравы отхожаху в домы своя… А иже кто с маловерием приходяй, и тем не отверзашеся само оконце то; аще же кто и в самую церковь внидет с таковым малодушием, сумняся в сердце своем, и ничто же не увидит святых ея мощей, точию гроб един».

В 1830 году, впрочем, был «обнаружен» некий каменный саркофаг с мощами Ольги, но даже сама церковь отказалась от него, так как вся эта история оказалась продиктованной «желанием верующих, но не истиной» (рис. 3.7).


ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Рис. 3.7. Каменный саркофаг, якобы содержавший мощи святой княгини Ольги

Вот, вкратце, и вся история великой княгини Ольги.

…Нет, не вся!

Потому что все вышесказанное к настоящей Ольге не относится, а на самом деле Ольга была немкой или датчанкой.

Ипостась четвертая: Хельга Розвита-Елена.

Н. М. Карамзин обнаружил следующие сведения об Ольге

Karamzin by Tropinin (1818, Tretyakov gallery).jpg

Karamzin by Tropinin (1818, Tretyakov gallery)

— родственнице германского императора Оттона I: «Одна из династических родственниц Оттона — Hroswita Helena von Rossow (Розвита-Елена Русская) в монашеском чине побывала в Константинополе, где обучалась греческому языку, и она миссионерствовала на острове Рюген и приглашала туда миссионеров». То есть, эта Ольга была крещена в Константинополе. И это она приглашала в страну ругов немецких епископов! А князь русов Владимир, по мнению Н. А. Баумгартена, был женат вторым браком на Рихлинт — внучке императора Оттона I, дочери графа Куно из Энигена. Вероятно, это о ней писал Титмар Мер-зенбургский: «Он («король Руси» Владимир. —Прим. авт.) взял жену из Греции по имени Елена, ранее просватанную за Оттона III». Такая путаница в источниках спустя столетие была вполне возможна!

О нескольких эпизодах жизни этой Ольги поведал Саксон Грамматик:

«У датского короля Ингеллуса была сестра Хельга. За нее сватается норвежец Хельго. Но Ангантир с острова Зеландия тоже посватался за Хельгу. Но сосватана она была за Хельга. Ангантир, предводитель берсерков, вызвал Хельга на поединок, который должен был свершиться после свадьбы. Хельга советует призвать на помощь Старкада (Силача Одда), так как Хельг опасался, что на него нападут все девять берсерков Ангантира. Хельго отправился в Швецию и пригласил Старкада. Старкад охранял двери спальни, в которой спали Хельг и Хельга. На рассвете он увидел Хельга в объятиях жены, поэтому не стал будить его, сам отправился на бой. Получив 17 ранений, он все же победил противников. Затем возвратился к проснувшимся супругам».

Загадку Хельги Розвиты-Елены мы попытаемся объяснить ниже. Пока же только отметим, что ее именуют Хельга Русская. Точно такое же имя мы встречаем у Константина Багрянородного: Эльга Росена (Русская). «Русская» — это, понятно, прозвание. А звали ее — Эльга Елена…

Ипостась пятая: Эльга Елена.

Еще раз вспомним приведенные выше тексты.

«В лето от Воплощения Господня 959-е… Послы Елены, королевы ругов, крестившейся в Константинополе при императоре константинопольском Романе, явившись к королю, притворно, как выяснилось впоследствии, просили назначить их народу епископа и священников…»

(«Продолжение Регинона»)

О том же самом событии, как мы уже отмечали, сообщает и другой немецкий источник — «Хильдесхаймские анналы»:

«К королю Оттону явились послы от народа Руси с мольбою, чтобы он послал кого-либо из своих епископов, который открыл бы им путь истины; они уверяли, что хотят отказаться от языческих обычаев и принять христианскую веру. И он согласился на их просьбу и послал к ним епископа Адальберта правой веры. Они же, как показал впоследствии исход дела, во всем солгали».

Анализ двух этих источников, проведенный современными исследователями (подробнее об этом см.:Древняя Русь в свете зарубежных источников, М., 1999, с. 303» 308), показал, что они имеют независимое происхождение и, следовательно, факт посольства русов (ругов) к Оттону I имел место. А «королеву» русов звали, по сообщению

ПЯТЬ ИПОСТАСЕЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

«Продолжения Регинона», Еленой — то есть именно тем именем, под каким киевская правительница — Эльга Росена по Константину Багрянородному — приняла святое крещение. Елена, как известно, была женой киевского правителя князя Владимира (по Титмару Мерзебургскому: «Он взял жену из Греции по имени Елена, ранее просватанную за Оттона III, но коварным образом у него восхищенную. По ее настоянию он (Владимир) принял святую христианскую веру»). Вспомним — ведь исландские саги рисуют Ольгу женой Владимира (правда, одновременно и матерью). Значит, Эльга-Елена, Эльга Русская была женой Владимира, и именно благодаря ее усилиям началось распространение христианства на Руси? Да ведь, согласно «Повести временных лет», она ему бабка!

…Но вообще-то все вышеприведенные рассуждения по поводу биографии княгини Ольги не имеют никакого смысла. Почему? Да потому, что никакой княгини Ольги на самом деле не было.

Вы, вероятно, уже и сами догадались, что означает имя «Ольга». Это — несколько искаженный титул «Хельга» («эльга»). Именно поэтому все наши князья скандинавского происхождения женаты на Ольгах — Хельгах: жена царя, разумеется, является царицей, жена короля — королевой, жена князя — княгиней, а жена Хельга — Хельгой. А «Хельга Русская», «Эльга Росена» просто означает «русская правительница»!

Этот вывод подтверждает и мулла Шихаб-эд-Дин ал-Марджани: он пишет, что после Рюрика правила его жена Ольга, потом сын Игорь, потом жена Игоря, Ольга… Настоящие имена этих «Ольг» — Прекраса, Розвита, Елена. И одна из них была скандинавкой или прибалтийской славянкой, другая — немкой, а третья — гречанкой. Это, разумеется, при условии, что их было три, а не четыре: вспомним еще Ольгу Тмутаракановну! И то ли первая, то ли вторая скорее всего и крестилась в Константинополе, став первой русской правительницей («Хельгой Русской»), принявшей христианство. И вовсе необязательно, что именно она отправляла послов к германскому императору с просьбой направить на Русь священников для проповеди христианства: это могла быть и другая Ольга! А последняя — жена Владимира — по византийским источникам, звалась Анной и действительно была византийской принцессой.

* * *

В заключение еще раз напомним читателю: большинство сведений из русских летописей, приведенных в этой главе, взяты нами из книги Ф. Гилярова «Предания русской начальной летописи» [Гиляров, 1878]. Так что эти сведения, во всей своей полноте, уже были изданы, и тут мы не открываем Америку. Мы просто еще раз хотим напомнить читателю, что историк — несчастный исследователь! Хотя и живется ему нескучно, примерно так же, как следователю прокуратуры, заваленному свидетельскими показаниями по какому-нибудь уголовному делу большой давности: еще раз допросить свидетелей невозможно — вымерли уже — а дело еще не закрыто…

Картина дня

наверх