ВЕЧНОСТЬ, КОТОРАЯ В КАЖДОМ (продолжение3)

       Часть 3

(Статья в https://mirtesen.ru/people/61937180/blogposts по мере публикаций)


ТАКАЯ РАЗНАЯ СМЕРТЬ

    Я не буду растекаться тут о деталях биологического смертного процесса, они мне мало известны, да я никогда и не ставил перед собой цель влезать в подробности. Это вон буддисты доки в этом и, может, буддизм и всё правильно подает. Не это принципиально важно, а то, с ЧЕМ уходишь. 

       Смертей ТРИ. Самая известная и вроде понятная – биологическая.  Средний век человеческий известен, он может в благоприятных условиях длиться относительно долго, а может быть и коротким.

Это зависит от реализации Права выбора. И нет никаких «не в том месте, не в то время» - только выбор, в результате которого складываются причинно-следственные связи. Или волевого решения - самопожертвование, суицид. Одно неоспоримо: Личность будет тянуть жизнь тела до самой последней возможности, даже если индивидуальность потеряет всякую связь с телом через мозг, т.е. человек превратится в овощ. Потому что положительные эмоции других людей в отношении этого "овоща" будут доставаться и душе несчастного.

       Биологическая смерть, конечно, досадная неприятность. И если быть объективным – то это неприятность исключительно для родных, близких и друзей. Ну еще, если усопший имел какой-то вес своей деятельностью или был кумиром, то и для соратников, сторонников и поклонников. А вот для умершего (да не трупа!) – это начало удивительного и увлекательного путешествия. Об этом разговор впереди.

      Проблемы вселенского масштаба (это не метафора!), когда человек умирает интеллектуально (вторая форма смерти), а в последствии - и духовно (третья форма смерти, самая трагическая). Собственно, духовность и интеллект неразрывно связаны и смерть одного влечёт за собой смерть и другого. Мало ли людей, изначально, с детства даже, обладавших хорошими задатками, в дальнейшем превратились в примитивов с узким кругом интересов ? А то и вообще в преступников, подонков и полуживотных. Конечно, бывает, что интеллектуальная, а с ней и духовная жизни никогда и не появлялась из-за биологических особенностей мозга или генетической наследственности, но это отдельная тема.

      Обычно всё начинается с интеллектуального умирания. Это когда человек добровольно отказывается от заложенного в него природой (Создателем) способности к познанию, зацикливается на догмах (религиозных, например), устанавливает сам рамки своего развития – «это мне не надо». Или тупо следует каким-то навязанным взглядам, кумирами.


       Один мой знакомый, адвентист, защищая серость и невежество, заявил мне, что не все могут быть «эйнштейнами». Верно.  Этого и не надо. Каждый человек имеет свой предельный интеллектуальный уровень, но весь вопрос КАК он его использует. Если ты, приложив определённые усилия, МОЖЕШЬ понять что-то там, ты ОБЯЗАН это сделать. Если, ничтоже сумяшеся, решил: «а зачем мне это надо ?» - это начало интеллектуальной смерти. Другими словами: если, скажем, учёный открыл 2 закона, а на пороге 3-го решил: «да ну его, я устал и не хочу», то в очереди в «царство небесное» он будет за километр от дебила, который ценой невероятного умственного напряжения сделал открытие, что ветер не от того, что деревья качаются, а деревья качаются от ветра.

       С умиранием последней клеточки головного мозга личность и индивидуальность теряют связь с телом. У индивидуальности появляется скорбь, чувство сожаления. Но в то же время – ощущение свободы, неограниченных возможностей - всё вижу, слышу, куда угодно перемещусь !

      В идеале – спустя некоторое время душа должна уйти в астральную зону, но некоторые индивидуальности так «отягощены» своими земными проблемами, что у личности буквально нет сил утащить её в «верха». Это может быть чрезмерная, прямо фанатическая  любовь и привязанность умершей матери к оставшимся детям, просто ЛЮБОВЬ, именно такая, большими буквами. Или тоска и беспокойство по каким –либо материальным ценностям, всепожирающая неудовлетворённость от незавершённых дел. Со временем это пройдет и индивидуальность, если в её структуре преобладают положительные тонкие энергии, уйдёт в верха. Но в этом случае уже не приходится говорить о душе, она распадается, разделяется на свои составляющие: Личность и индивидуальность.

А Личности некогда няньчиться с запаниковавшей индивидуальностью. Успокоится - и сама, как говориться, вознесется. Личности надо новое тело подбирать, что, кстати, ошибочно принимается за «реинкарнацию души». Нет уже души, распалась! Все элементарно: личность содержит в себе информацию о предыдущих воплощениях и в новую индивидуальность эта информация может просочиться как воспоминания о прошлой жизни. Это, скорее всего сбой или недосмотр личности, но, возможно, и намеренно делается - "пути Господни неисповедимы". Ну это так, информация для общего развития.

А означенные личность и индивидуальность потом обязательно встретятся. В срединном мире, натурально вроде как два хорошо знакомых, даже родных, человека. Подвести итоги совместной жизни, разрешить прошлые недопонимания, поблагодарить друг друга, попрощаться. Все, как бывает у нормальных людей.

5 самых идиотских поводов для войны в истории

Причины у любой войны всегда серьезные: долгие годы непонимания и территориальные претензии, жажда власти и экономическая нестабильность. Но вот повод может быть самым идиотским, например свинья, зашедшая на картофельное поле, или украденное деревянное ведро, или пес, перебежавший через границу.

Собрали для вас 5 самых ярких и нелепых эпизодов, которые превратили войны в трагикомедию.

Война из-за деревянного ведра

Однозначно первое место по уровню идиотизма среди поводов для войны. Бойня, стоившая тысяч жизней, и все это ради того, чтобы вернуть на родину самое обычное дубовое ведро.

XIV век, два соседних города-государства северной Италии — Болонья и Модена — живут на грани конфликта. Болонья поддерживает партию гвельфов, а Модена — их злейших врагов, гибеллинов. Расстояние между ними небольшое, около 50 километров, в общем, в любой момент может прибежать вражеская армия и начаться бойня. И бойня началась, но повод для нее нашли самый смехотворный.

По одной версии (более дурацкой) некий кавалерист-наемник дезертировал из Болоньи в Модену и попутно прихватил с собой деревянное ведро из колодца. Правительство Болоньи потребовало вернуть ведро, так как это — муниципальная, а значит общая, собственность.

Вот то самое ведро.

По другой версии (чуть менее постыдной) кавалеристов было несколько, и в деревянном ведре у них было не пусто — там были ценности, добытые грабежом простых болонцев. В любом случае, обиженная сторона просила вернуть именно ведро. Потому что про неприкосновенность частной собственности тогда не думали, а вот воровать общественное достояние города — это уже ни в какие ворота.

Началась перепалка. Дипломаты не договорились, и договариваться пришлось пушкам. Во время решающей битвы при Запполино погибло 2000 солдат. Модена выиграла, отстояв-таки это ведро. Оно до сих пор хранится в городе как реликвия. Никаких других приобретений мини-государство не получило. Только чертово ведро.

Война из-за оскверненных пирожных

Стереотипный современный мексиканец любит острые блюда. Стереотипный мексиканец XIX века в добавок еще и ненавидит все сладкое. По крайней мере, во время уличных беспорядков в 1828 году мексиканские офицеры зачем-то разгромили кондитерскую лавку французского подданного.

Пирожные и торты растоптали, в магазине устроили дебош, мебель поломали, посуду разбили, а с шоколадным фондю обошлись так, что постыдно рассказать. Француз требовал компенсации и в своих просьбах дошел до высшей инстанции — родного короля Луи-Филиппа I. Тот проникся бедами простого кондитера и объявил Мексике ультиматум: отдать пострадавшему 60 тысяч песо. Сумма на тот момент была просто непомерной.

А чтобы мексиканцы поняли всю серьезность намерений, король потребовал еще и вернуть все деньги, которые Мексика задолжала Франции. На ультиматум наплевали, и Луи-Филипп I фактически объявил войну: его флот заблокировал порт Веракрус и начал бомбить крепость Сан-Хуан-де-Улуа.

В ответ мексиканцы ввели военное положение и попытались заручиться поддержкой Техаса, который тогда был самостоятельным государством. Поняв, что тягаться с Францией нищей стране не по силам, Мексика приняла требования и выплатила долги. А не надо было топтать пирожные.

Война из-за свиньи

Британско-американский конфликт, который едва не перерос в настоящую войну. И все это из-за свиньи, которая зашла на картофельное поле.

15 июня 1846 Британия и США подписали Орегонский договор, который определял границы государств у берегов Тихого океана. По идее документ должен был прояснить ситуацию и избавить от недомолвок, но лишь запутал все еще хуже. Как оказалось, карты региона были неточны, и оба государства посчитали острова Сан-Хуан собственной территорией. В итоге здесь начали селиться и британские, и американские колонисты. И те и другие, естественно, считали друг друга нелегальными иммигрантами.

15 июня 1859 года, спустя ровно 13 лет, как по заказу, все это вылилось в один из самых глупых конфликтов в истории.

В этот день американский фермер Лиман Катлэр увидел на своей земле здоровенную черную свинью, которая копошилась в его огороде и жрала картоху. Свинья делала это уже не впервые: сначала Лиман прогонял ее пинками, потом палкой, но на этот раз он не выдержал, сходил домой за ружьем и пристрелил хряка.

Оказалось, что скотина принадлежит местному ирландцу по имени Чарльз Гриффин. Проблема в том, что оба фермера были гражданами разных государств. Когда рядовой сельский конфликт дошел до скандала, оба мужчины пошли просить о помощи представителей своих властей. И те отреагировали на инцидент со свиньей неожиданно бурно.

Американцы высадили на острове четыреста солдат. Британцы не отставали и прислали пять кораблей с двумя тысячами вояк на борту. Губернатор британской колонии приказал контр-адмиралу Роберту Бэйнесу начать военные действия, если американцы не покинут территорию. К счастью, офицер ослушался руководства и тем самым спас страну от войны. Солдаты США и Британии дни напролет развлекались тем, что оскорбляли друг друга, но четко соблюдали приказ не открывать огонь первыми.

Британские войска на острове Сан-Хуан.

Когда о войне из-за паршивой свиньи узнали в Лондоне и Вашингтоне, там схватились за головы и пошли на перемирие. Для предотвращения конфликта привлекли нейтральных третейских судей во главе с императором Германии Вильгельмом I, который решил спор из-за хряка в пользу США — острова достались им.

Война из-за псины

Похожая, но более трагичная история случилась на границе Греции и Болгарии в 1925 году. Только началось все не со свиньи, а с бродячего шелудивого пса, который решил сбежать через границу.

Отношения между странами тогда были крайне напряженными: в Первой мировой они сражались по разные стороны, плюс у каждой были территориальные притязания. Кроме того, на территории Болгарии широкое распространение получили партизанские антигреческие группы. Одна из таких групп фактически захватила власть в районе города Петрич на границе. Это было государство в государстве, приграничной территорией распоряжалась «Внутренняя македонская революционная организация». Именно здесь и случился конфликт.

18 октября у одного из греческих пограничников сбежал прикормленный пес. Причем побежал этот дурак не куда-нибудь, а через границу. Солдат отправился искать свою псину и, прямо на пересечении государств, был застрелен патрульными из Петрич. Когда об этом узнал офицер греческой заставы, он отправился разбираться, но тоже был убит на месте. Сообщалось и о других стычках, но обе стороны до сих пор сваливают вину друг на друга.

История вышла некрасивая. Греция потребовала официальных извинений и компенсации для семей погибших. Болгария так и не ответила за предоставленные ей 48 часов, и греческие войска вторглись в окрестности Петрича. Несколько приграничных сел были захвачены, сам город был уже почти взят с боем. К счастью, вмешалась Лига Наций (прообраз ООН тех лет) и войну остановили. Причем теперь Греция обязана была выплатить компенсацию за неудобства и 50 погибших болгар.

Греческая армия

Псину, насколько известно, так и не нашли. Наверняка испугалась канонады и сбежала с концами.

Футбольная война

Однажды мы уже рассказывали об одном из самых нелепых конфликтов в истории — «Футбольной войне» между Сальвадором и Гондурасом. Тогда из-за проигрыша в футбольном матче погибли тысячи людей, а обе страны впали в затяжной кризис.

В 1970 году сборные по футболу из Сальвадора и Гондураса пытались выбиться в финал чемпионата мира и спортивный раж подогревался давней неприязнью двух государств. Вылилось все в постыдную историю: выигрыш Сальвадора на своем поле привел к тому, что местные жители, поверившие в свои силы, сначала начали массово избивать гондурасцев, а затем и вовсе напали на соседей с довольно туманными требованиями.

Непосредственно война началась с пересечения сальвадорскими самолетами воздушного пространства соседа, а закончилось бойней, уничтоженной инфраструктурой обеих стран и вмешательством соседних государств, которые пообещали Сальвадору такую экономическую блокаду, что он никогда не оправится.

Кстати, именно «Футбольная война» стала последним военным конфликтом, в котором активно использовались самолеты времен Второй мировой. Страны были не очень богатыми, поэтому вынужденно скупали старье, на котором попросту боялись летать летчики других стран.

Источник ➝

Странные русские гравюры 16-19 веков.

https://i.ytimg.com/vi/ZXprUL-VDWI/maxresdefault.jpg

Странно выглядят эти гравюры в сравнении с историей, которой нас учили...

.

Картина дня

))}
Loading...
наверх